По благословению Преосвященного Феодора, епископа Переславского и Угличского

Мы не знаем их лиц

Почти в каждый из дней церковного календаря список празднуемых святых завершается отдельным абзацем с именами новомучеников и исповедников Русской Церкви. Иногда это одно-два имени, иногда — десятки имен. Большинство этих имен — а их в календаре около двух тысяч! — незнакомо даже людям, глубоко погруженным в тему страданий за веру в XX веке. И даже о тех, чьи имена уже вписаны в общую историю святости, внесены в календари и богослужебные книги, нередко известно очень мало, может почти не сохраниться документов и совсем не остаться фотографий. В большинстве случаев членам семей тех, кто умер с клеймом «враг народа», надо было десятилетиями стараться скрыть свое родство с ними, «забыть», остановить всякую передачу семейного предания, чтобы тень не легла на детей и внуков. А нередко вслед за расстрелом священника — главы семьи — матушка и дети оставались без крова, без средств к существованию и просто погибали — какие уж тут фотографии!

Сегодня мы расскажем о трех священниках из Ярославской области, пострадавших за веру. У всех троих характерные священнические фамилии. Ни одного из них не расстреляли, не казнили по приговору. Мы не знаем лиц ни одного из них: фотографий в доступных нам источниках нет. А из жизни и подвига каждого известны только немногие детали, но за этими деталями стоят сотни схожих историй страданий и верности Христу… Все трое причислены к лику святых новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.

Священномученик Феодор Павлович Богоявленский (†28 января/10 февраля 1933)

Священномученик Феодор (Феодор Павлович Богоявленский) родился в 1881 г. в с. Сеславино Ярославского уезда в семье священника. Окончил Ярославскую духовную семинарию, был школьным учителем, в 1907 г. был рукоположен во священника ко храму Покрова Пресвятой Богородицы в селе Покровское в Жарах Даниловского уезда. После революции, в 20-х годах, он был настоятелем храма в с. Осенево Гаврилов-Ямского района.

В 1930 г. в стране стала разворачиваться так называемая «сплошная коллективизация», которая была настоящей катастрофой для крестьянства. «Раскулачивали» множество семей и на этой же волне арестовывали и высылали священство. 7 февраля в Осенево прибыла из города бригада для организации колхоза. На собрании жителей был принят типовой устав колхоза, а так называемых «кулаков» было предложено выселить за пределы района. На следующее утро, в субботу 8 февраля, отец Федор совершил богослужение, которое воспринималось и им, и многими как прощальное. Верующие заполнили храм, желая исповедаться и причаститься, быть может, в последний раз. Многие плакали.

В следственном деле священника приводятся показания свидетелей, будто отец Федор обратился после Литургии к прихожанам с такими словами: «Настало время нам с вами проститься, нас всех и вас советская власть выселит и угонит неизвестно куда. Причаститесь в последний раз, православные, и будьте готовы ко всему».

10 февраля священник, диакон и четверо прихожан были арестованы. На допросе священник отвечал следователю: «Из арестованных со мною крестьян я знаю всех как прихожан. 8 февраля, в субботу, в церкви совершалось богослужение. Утреня была без звона на колокольне. Присутствовало около сорока человек. Во время обедни сколько собралось народу, не могу сказать. За службой верующие подали себе мысль причаститься. Среди крестьян ходили слухи о том, что скоро закроют церковь и духовенство вышлют, поэтому я и предполагаю, что мысли об исповеди и причастии вызваны влиянием этих слухов. Виновным в антисоветской деятельности я себя не признаю».

16 марта 1930 г. тройка ОГПУ приговорила отца Феодора и других, арестованных с ним, к трем годам ссылки в Северный край. Отец Феодор был сослан в город Тотьму Вологодской области. Спустя ровно три года после дня своего ареста, 10 февраля 1933 г., он умер от воспаления легких. А лишений и скорбей, пережитых им за эти три года, нам не узнать и не представить.

Священномученик Павел Никитич Успенский († 17/30 января 1938 г.)

Павел Никитич Успенский родился 21 января 1874 г. в семье священника села Романово Переславского уезда, тогда Владимирской губернии. В 1894 г. он окончил Владимирскую Духовную семинарию и вернулся в родное село алтарником в храм, где настоятелем был его отец. 22 мая 1897 г. был рукоположен во священника к этому храму.

Во времена гонений на Церковь отец Павел был переведен в Никольский храм расположенного неподалеку села Вашка (это примерно посередине между Переславлем и Петровском). С 1929 г. батюшка был лишен избирательных прав как «служитель культа» и находился в поле зрения УНКВД. 30 сентября 1936 г. его перевели в село Соломидино Переславского района (по другую сторону Плещеева озера), а вскоре, в 1937 году, обвинили в участии в «антисоветской церковно-монархической организации». Приговор — 8 лет исправительно-трудовых лагерей — был подписан еще за 4 дня до его ареста, 14 октября 1937 г.

Но восьми лет мучений не потребовалось. Всего через три с половиной месяца после ареста, 30 января 1938 г., отец Павел Успенский скончался в лагере и был погребен в безвестной могиле.

Священноисповедник Михаил Петрович Розов († 8/21 января 1941 г.)

Михаил Петрович Розов родился в 1889 году в селе Покровское на Лунке Даниловского уезда в семье псаломщика. В 1910 году окончил Ярославскую духовную семинарию и в декабре был рукоположен во священника к Казанской церкви в селе Архангельское на реке Касти (ныне с. Григорково Даниловского района). Здесь он прослужил до своего первого ареста. Для крестьян отец Михаил был и законоучителем, и врачом, и ветеринаром, и авторитетом в вопросах сельского хозяйства.

В 1923 г. священника судили «за оскорбление личности председателя волисполкома». После этого онслужил в селе Покровском (Пасынково) Даниловского района. 23

Казанская церковь с. Архангельское на Касти  (Григорково). Фото Т. Черепанова

 февраля 1930 г. его арестовали по обвинению в «контрреволюционной деятельности» и семь месяцев содержали в Даниловском доме заключения. Не успел о. Михаил освободиться, как 18 октября 1930 года был снова арестован и обвинен в «агитации против колхозов, антисоветских проповедях, издевательствах над местными общественниками, а также в том, что во время проведения кампании по государственному налогообложению он объявил с амвона о необходимости сбора средств для уплаты налога на церковь». Виновным в предъявленных обвинениях себя не признал. Тройка ОГПУ осудила его на три года ссылки в Северный край, в Архангельскую область, на лесозаготовки.

Освободившись в 1935 г., батюшка Михаил приехал в Ярославль тяжелобольным человеком. Он пытался найти себе какую-нибудь работу, а его никуда не брали, и лишь спустя некоторое время ему удалось устроиться дворником, а потом поступить на работу в психиатрическую больницу. Но здоровье было потеряно навсегда и все ухудшалось, и в сентябре 1940 г. он был уволен с работы в связи с получением 1-й группы инвалидности. А это означало не льготы и пособия, как теперь, а отсутствие средств к существованию. 21 января 1941 г. отец Михаил скончался.

Вряд ли читатели этого выпуска надолго запомнят имена и дни памяти трех героев нашего повествования. Сотрутся в памяти и подробности их исповедничества, стояния за Христа… Воздохните к ним хотя бы сейчас, читая эти строки:

Священномученик Фёдор, моли Бога о нас! Священномучениче Павле, помоли Бога обо мне, грешном! Святой отче Михаиле Розов, помоги мне молитвами твоими!

А потом, быть может, кто-то почувствует, что стоит иногда заглянуть в календарный перечень незнакомых имен — тот, что в последнем абзаце перечня святых — и помолиться к ним, незнакомым, но отдавшим жизнь за Христа и за нас с вами.