По благословению Преосвященного Феодора, епископа Переславского и Угличского

Преподобномученица Анна Рыбинская (Благовещенская) (+1937)

Память 26 фев/11 мар.

НЕОБЫКНОВЕННАЯ КОММУНА

Есть в Пошехонье, в Первомайском районе, неподалёку от села Кукобой, мёртвая деревня Захарьево.

Церковь Рождества Богородицы в Захарьево     

Девяносто лет назад село это было не просто живое  а знаменитое и образцовое. Прославилось оно на всю область и страну из-за необыкновенной женской коммуны, которую создали здесь в 1921 году несколько женщин. К 1931 году здесь воистину доблестно трудились уже 105 женщин и девушек.

Дома коммуны

«Первомайская женская сельскохозяйственная коммуна имени Крупской является наиболее ярким образцом героической борьбы трудящейся крестьянки под руководством коммунистической партии за своё раскрепощение»,  писалось в газетах. «Члены коммуны живут единой сплочённой семьей», «коммуна развивается и крепнет именно на базе роста производительности труда, на базе общего коллективного труда»

На покосе. Кадр из кинохроники

Начав с покупки ветхого домика, коммунарки вырубали глухой лес, корчевали пни, а на расчищенных полях засевали хлеб. Многие девушки стали профессиональными каменщиками и плотниками, построили одиннадцать просторных добротных изб со светёлками, в которых соблюдались идеальная чистота и уют. Были устроены кирпичный, дегтярный и кожевенный заводы, валяльно-катальная, швейная и сапожная мастерские, кузница и ветряная мельница, и все эти предприятия были высокодоходными. У коммуны был также огород с парниками и прекрасный сад, молочное хозяйство, птицеферма на 500 кур с инкубатором на 17 тыс. яйцемест. На размытых кадрах старой кинохроники мы видим бодрый труд коммунарок.

Мельница в Захарьеве, построенная монахинями

Вот что рассказывала одна из этих женщин:

«Я  член коммуны имени Крупской с 1922 года. До 1922 года я учительствовала, а в 1922 году, отказавшись от учительской должности, я все свои силы и здоровье решилась отдать на создание крупной организации, каковой является наша коммуна И вот, эта дружная, трудолюбивая семья не отказала мне в моей просьбе  быть принятою в число её членов, и я вступила в это общество девиц, задавшихся целью доказать на деле свою мощность, свою независимость от мужчины, доказать, что действительно женщина может управлять государством. Советская власть отнеслась к нам очень сочувственно, за что мы, конечно, очень благодарны ей. И вот, с 1922 года коммуна наша всё растёт и растёт, и, вместо десяти человек (как, помню, было при моём вступлении), число членов коммуны выросло уже до ста. Вместо маленькой ветхой избушки стоят уже большие дома, и коммуна начинает мало-помалу принимать вид маленького городка Посетители наши всегда высказывают свой восторг и удивление, что женщины, исключительно женщины, так дельно, толково могут вести свое хозяйство. Многие изъявляют желание усвоить всё это и устроить у себя дома нечто подобное. Я помню, как одна из экскурсанток выразилась так: Побывав у вас, посмотрев на все ваши работы, расспросив обо всём, что меня интересует, я, мне кажется, получила столько практических указаний, столь полезных для ведения сельского хозяйства, что мне представляется, что я прослушала сельскохозяйственные курсы». Вот такие-то отзывы для нас очень ценны, они доказывают, что и мы, бабы», приносим государству нашему посильную помощь. Вполне надеюсь, что и впредь государство будет помогать нам во всём необходимом, а мы, всё более и более совершенствуясь в ведении правильного сельского хозяйства, тоже будем помогать государству, на деле доказывать, что баба  человек и не хуже мужчины может вести хозяйство, будем с большой радостью делиться своим опытом с нашими посетителями, предостерегать их от ошибок, которые пережили сами».

Вот такой торжествующий феминизм в действии. Пожалуй, единственный столь яркий образец женской коммуны в советской истории. Куда там фантазиям Чернышевского в романе «Что делать?»!

СЕКРЕТ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ТРУДА

Приведённое самосвидетельство  это собственноручно записанные на допросе сразу после ареста показания коммунарки Марии Алексеевны Благовещенской  монахини Анны. Да, коммуна имени Крупской была женской монастырской общиной. Вот показания, данные на следствии настоятельницей общины Анной Соловьевой:

«Созданная первоначально Захарьевская сельскохозяйственная артель и впоследствии Первомайская сельхозкоммуна имени Крупской являлись фактически религиозной общиной с монастырским уставом, которая, по установкам архимандрита Никона, могла быть преобразована в женский монастырь в случае падения советской власти. Для того чтобы сохранить указанную коммуну была создана фиктивная ячейка ВКП(б) и в неё были посланы члены коммуны Бессомненно, что никто из них при вступлении коммунистом быть не мог, так как они полностью сохранили свои религиозные убеждения и вступали в партию только лишь по нашим заданиям, для того чтобы дотянуть путём любых уступок и компромиссов существование коммуны до падения советской власти»

Монахини-коммунарки. Захарьево

Духовник общины архимандрит Никон (Чулков) был игуменом Павло-Обнорского монастыря, закрытого в 1924 году; он и предложил в 1921 году эту форму сохранения общиннного образа жизни в новых условиях  артель. Он даже благословил некоторых членов общины вступить в комсомол и в партию, с тем, однако, чтобы они на всех собраниях молчали и ничего не говорили против Господа, оставаясь в душе все теми же верующими людьми. Отец Никон часто тайно приезжал в общину, чтобы устроить и направить духовную жизнь сестер.

Вот показания бывшей коммунарки:

«Принимались в неё люди только по рекомендации членов, живущих в коммуне и достаточно испытанных отцом Никоном если же кто поступал по рекомендации членов, он брался на известное испытание и через некоторый промежуток времени его всё же знакомили с отцом Никоном В общине имелся свой распорядок и применены монастырские правила следующие: в воскресный день должны все без исключения пойти к утрене, свои имелись люди в церкви, псаломщик Патокова, Благовещенская, читали Апостол, хор имелся человек до двадцати пяти, чем привлекались в церковь окрестные крестьяне; после обедни начинался обед; когда обедают коммунарки, в этот момент соблюдалась в столовой полная тишина, во время обеда за столом не допускалось ни посторонних разговоров, ни смеха, в это время на рояле играли только кантики песенки светские играть не разрешали, их можно услышать только тогда, когда появляются в столовой советские…        

Роспись свода храма в Захарьеве

Если, прожив в коммуне год или два, разочаруешься, в коммуне не захочешь жить  пойди, но такой был устав, что ни одной тряпки взять тебе из неё нельзя»

Вот чем объяснялась потрясающая эффективность православно-коммунистического труда женщин и девушек! А чтобы их не уничтожили как монастырскую общину, объединив с соседней коммуной в колхоз, они развивали «феминистскую» идею, которую выразила на допросе монахиня Анна. Мы, де, экспериментальная коммуна нового времени, докажем, как прекрасен женский труд!

Но тут пришла сплошная коллективизация. Коммуны и артели, как и крестьяне-единоличники, имели с государством рыночные отношения, а не находились в рабском подчинении; только колхозы давали полный контроль над людьми, лишали их всякой материальной независимости. И тех, кто не вступал в колхоз, следовало «разрабатывать» как контрреволюционеров. С «коммуной имени Крупской» разработка быстро вывела на церковную линию

ГОЛГОФА МОНАХИНИ АННЫ

Монахиню Анну арестовали 29 апреля 1931 года  в Великую Пятницу.

Она родилась в 1898 году в семье священника села Борисоглеб Пошехонского уезда, была крещена Марией. Окончила Пошехонскую гимназию, работала учительницей в сельских школах, посещала Павло-Обнорский монастырь и стала духовной дочерью архимандрита Никона. По его благословению в 1922 году поселилась в Захарьевской общине, где несла различные послушания: была псаломщиком и регентом хора, пчеловодом и счетоводом и впоследствии приняла монашеский постриг с именем Анна.

По делу «Коммуны имени Крупской» монахиню Анну приговорили к трём годам концлагеря. Вернувшись из заключения, она продолжила служить Церкви: стала псаломщицей в храме в селе Николо-Колокша Рыбинского района Ярославской области.

22 сентября 1937 года её снова арестовывают. В это время подразделения НКВД по всей стране осуществляют секретный приказ  00447  необходимо выполнить спущенные партией «лимиты», осудить определённое число «контрреволюционеров» по 1-й категории (расстрел) и по 2-й (лагеря).

«Вы после ухода Никона на нелегальное положение стали руководить контрреволюционной группой и давали участникам её указания по контрреволюционной работе, то есть чтобы они среди населения проводили антисоветскую агитацию, мобилизовывали верующих на противодействие закрытию церквей, распространяли провокационные слухи о скорой гибели советской власти. Кроме того, вы давали им указания о конспирации антисоветской работы. Следствие требует от вас исчерпывающих показаний.

 Никаких показаний дать не могу, так как виновной себя в этом не признаю».

7 марта 1938 года тройка НКВД приговорила её к расстрелу. Монахиня Анна (Благовещенская) была расстреляна 11 марта 1938 года в Ярославле и погребена в безвестной могиле. В 2000 году Юбилейный Архиерейский собор Русской Православной Церкви причислил её к лику святых как преподобномученицу.

Елена Тростникова

Поделиться в