По благословению Преосвященного Феодора, епископа Переславского и Угличского

Священномученик Сергий Мечёв

Священномученик Сергий Мечёв  москвич из москвичей: сын святого праведного Алексия Московского, продолжатель его дела, вслед за отцом возглавлявший Маросейскую общину, члены которой пронесли свет Православия через лютые годы безбожия. Но он входит и в собор Ярославских новомучеников, потому что последние годы его мученического пути и сама мученическая кончина связаны с Ярославской областью.

Он родился 17 сентября 1892 г. В 1902 г., когда Сергей поступил в гимназию, его мать скончалась. Сергей с детства воспитывался при храме святителя Николая в Клённиках, на Маросейке, где с 1893 г. и до праведной кончины был настоятелем его отец, великий московский старец. Отрок прислуживал в алтаре и пел на клиросе.

В 1910 г. Сергей окончил гимназию с серебряной медалью и поступил на медицинский факультет Московского университета, а вскоре перевелся на словесное отделение историко-филологического факультета.

В конце 1914 г. Сергей Мечёв ушел добровольцем на фронт и до июня 1916-го служил санитаром и братом милосердия в прифронтовой полосе. Здесь он познакомился со своей будущей супругой, тогда слушательницей Высших женских курсов Евфросинией Николаевной Шафоростовой. Через год по возвращении с фронта Сергей закончил университет, в 1918 г. они обвенчались с Евфросинией Николаевной.

Отца Алексия Мечёва нередко называли «оптинским старцем в миру», и Сергей не раз бывал с ним в Оптиной пустыни. Осенью 1918 г. во время беседы со старцем иеросхимонахом Анатолием (Потаповым) Сергей принял решение стать священником. В Лазареву Субботу 1919 г. он был рукоположен во диакона, а в Великий Четверток  во иерея. Служил он в родном храме, вместе с отцом, проводил духовные беседы, вел кружок по изучению творений святых отцов, всегда призывая «читать святых отцов деяньми», то есть претворять их наставления в жизнь.

Святой праведный Алексий Московский преставился ко Господу 9/23 июня 1923 г. Хоронила его вся Москва.

Отцу Сергию предстояло унаследовать огромную маросейскую общину, выросшую при ногах духоносного старца, и он изнывал под тяжестью непосильной ответственности. Внезапно последовал первый арест, заключение в Бутырскую тюрьму. Это испытание сосредоточило его на молитве и ожидании проявления воли Божией, в его душе окрепла решимость принять батюшкино наследство, и этому он посвятил всю дальнейшую жизнь. Приняв на своё пастырское попечение «покаяльно-богослужебную семью», как он называл свой приход, он окормлял его до самой своей мученической кончины. «Вы мой путь ко Христу, как же пойду без вас»,  писал он в 1930 г. своим духовным чадам.

После смерти в 1922 г. оптинского старца Анатолия отец Сергий стал обращаться к старцу Нектарию. По завещанию преподобного Нектария Оптинского именно отец Сергий Мечев возглавил его отпевание в 1928 г.

Незадолго до ареста, 1929 г.

Когда летом 1927 г. вышла так называемая «Декларация митрополита Сергия» ней мы писали в связи со священномучеником Серафимом Угличским в октябрьском выпуске «Преображения» за этот год), отец Сергий отказался принять ее. «Я,  вспоминал он,  был не согласен с заявлением о том, что Церковь в данный момент находится в условиях такой свободы, которая никогда не была ей предоставлена, как не соответствующим действительности. В самом деле, церкви как в Москве, так и в провинции закрывались, всё приходило в запустение. И митрополит Сергий утверждая обратное, действовал в угоду Советской власти, своим авторитетом руководителя Церкви прикрывал проводимую Советской властью политику притеснения Церкви Я отъединился от него, замкнулся в своем храме, не исполнял тех его распоряжений, которые противоречили церковному уставу и моей совести». Он перестал поминать за богослужением митрополита Сергия. Укрепила его в этом решении позиция преподобного Нектария Оптинского, который также не поминал за богослужением имени митрополита Сергия.

В октябре 1929 г. отца Сергия арестовали. По делу с обвинением в «антисоветской деятельности» проходило еще два священника и шесть алтарников маросейского храма. Отцу Сергию присудили три года ссылки, после недолгого пребывания в Архангельске он получил направление в небольшой город Кадников Вологодской области. Он снял там две смежные комнаты у пожилой хозяйки  церковной старосты. Ежедневно в те часы, когда совершалось богослужение в Москве на Маросейке, отец Сергий служил у себя вечерню и утреню, а утром  часы и обедницу. Ходил он в священнической одежде. На лето и зимние каникулы к нему привозили детей, на время отпуска приезжала матушка, а порой посещали его и духовные чада. В одном из писем духовным детям отец Сергий писал: «Суд Божий совершается над Церковью Русской. Не случайно отнимается от нас видимая сторона христианства. Господь наказует нас за грехи наши и этим ведет к очищению. Особые скорби, небывалые напасти  удел наших дней. В покаянном преодолении их  смысл нашей жизни».

В ссылке, г. Кадников, 1930-е гг.

Последняя литургия на Маросейке состоялась в день Благовещения в 1932 г. В апреле 1932 г. были арестованы многие маросейские, в их числе и матушка Евфросиния Мечёва. Получив три года ссылки, она поехала к мужу в Кадников. Четверых детей взял под опеку брат Евфросинии Николаевны.

К концу 1932 г. срок ссылки истекал, но освобождения не последовало. А 8 марта 1933 г. отца Сергия вновь арестовывают и заключают в тюрьму в Вологде. Возбуждено дело об «антиколхозной агитации среди населения местных деревень», приговор  пять лет исправительно-трудовых лагерей. Сперва лесопильные работы у Кубенского озера, а зимой бригада заключенных была переброшена на реку Сухону разгружать лес со вмерзшей в лед баржи. При встрече с духовной дочерью о. Сергий сказал: «Я совсем болен. Голова так устала. Ты знаешь, я всегда был быстрый, не мог видеть, когда что-нибудь делают медленно, а теперь сам и хочу скорей, и не могу. Куда бы ни пошли, я иду всегда самый последний».

«Он был ласковый, мягкий и добрый Ни одного упрека, ни малейшего раздражения не было в нем, несмотря на то, что раньше был такой вспыльчивый. И когда нужно скорей и что-нибудь не ладится, я начинала волноваться, а он скажет тихо, спокойно: Ничего, ничего,  и сразу в душе водворится мир»,  так вспоминала эту встречу духовная дочь.

Вскоре отца Сергия в качестве фельдшера ненадолго перевели в Архангельск, а затем последовал новый этап, в Усть-Пинегу, где он сперва работал в медпункте совхоза, но потом снова был переведен на общие работы. Затем следует перевод в Ленинградскую область, город Лодейное поле (Свирьлаг). Профессор-психиатр проводит экспертизу психических расстройств заключенных: «Первым был мною освидетельствован известный всей Москве протоиерей о. Сергий Мечёв. У него оказалось реактивное состояние после допросов, на которых ему сообщили о расстреле его жены и детей. Мне удалось содействовать его отправке в тюремную больницу им. Гааза на испытание к гуманному профессору Оршанскому, который, как я надеялся, смог бы устроить отцу Сергию Мечёву свидание с его родными. Я был убежден, что его родные не расстреляны, а ложным сообщением об их смерти только мучили священника».

Отца Сергия переводят на строительство Рыбинской плотины  Ярославская область, ст. Переборы. Летом 1936 г. неподалеку поселилась его супруга с детьми, и о. Сергий приходил к ним почти каждый день.

В 1937 г. закончился срок заключения. Евфросиния Николаевна уже жила с детьми в Москве, но о. Сергию туда возвращаться было запрещено, и он устроился фельдшером в г. Калинине (теперь, как и в старое время,  Тверь). На его плечах лежал груз окормления огромной маросейской «семьи», уже оставшейся без любимого храма, но по-прежнему связанной крепкими узами со своим пастырем.

Отец Сергий старался разделить свою большую паству на группы по 1012 человек, связанных тесным общением и взаимной духовной поддержкой. По его замыслу, для каждой такой «десятки» предполагалось рукоположение тайного священника. «Десятка» должна была знать лишь своего священника, никто из ее членов не должен был располагать точными сведениями о других подобных «десятках», чтобы в случае ареста не выдать их.

Вот вам и тайная контрреволюционная религиозная организация

В 1938 г. отец Сергий нашел «непоминающего» архиерея, который по его просьбе тайно рукоположил во иереи четверых маросейских прихожан. А в следующем году епископ был арестован и дал признательные показания об отце Сергии и его пастве. Теперь отцу Сергию оставалось только нелегальное существование. Около года он скитался без прописки в городах и весях, а в начале 1940 г. устроился фельдшером в поликлинику Рыбинска. Но вскоре он получил выговор на работе, а затем сломал ногу и остался безработным инвалидом. Когда нога стала заживать, он уехал из Рыбинска, скрываясь в разных местах, скитаясь по съемным квартирам в деревнях Ярославщины и нигде не живя подолгу. Последним его пристанищем стала деревня Кипячево недалеко от Тутаева.

Душою отец Сергий страдал невероятно, и ещё более, чем за себя,  за своих духовных детей. Вся его молитва сосредоточилась на том, чтобы пострадать ему одному, чтобы никто не пострадал из-за его ошибки. Эту молитву Господь исполнил.

Ежедневно он служил на дому литургию и редко выходил на улицу. Отслужил по самому себе заупокойный сорокоуст  так поступали древние подвижники, которые предвидели скорую смерть без христианского погребения.

7 июля 1941 г., на Рождество Иоанна Предтечи, отца Сергия арестовали в деревне Деевское и препроводили в Ярославскую тюрьму. Здесь выяснилась его личность. Он был обвинён в том, что «ведёт работу по созданию подпольных т. н. катакомбных церквей, насаждает тайное монашество по типу иезуитских орденов и на этой основе организует антисоветские элементы для активной борьбы с Советской властью».

Фотография из последнего следственного дела. Ярославль, 1941 г.

На допросе отец Сергий категорически отказывался называть знакомых, чтобы не подвергать их ответственности. По его молитвам никто из-за него не пострадал. Даже арестованную с ним духовную дочь освободили.

22 ноября военный трибунал войск НКВД Ярославской области приговорил его к расстрелу. В рождественский сочельник 1942 г. отца Сергия расстреляли.

В августе 2000 г. Юбилейный Архиерейский собор Русской Православной Церкви прославил его в сонме Новомучеников и Исповедников Российских. Память его отмечается 24 декабря/6 января. Тогда же был канонизирован его отец, святой праведный Алексий Мечёв. В возрожденном храме св. Николая в Кленниках есть придел во имя святого праведного Алексия и священномученика Сергия Мечёвых.

Елена Тростникова

Поделиться в