По благословению Преосвященного Феодора, епископа Переславского и Угличского

Здесь семья, родная...

Я Тамилла Мелик-Заде, бабушка Вани Алексеева, мальчика с синдромом Дауна.
Я в Давыдово уже пятый раз, потому что мне здесь нравится, потому что здесь прекрасные люди. Вот сразу же, с первого раза обратила внимание на то, что батюшка, отец Владимир собрал вокруг себя прекрасных людей. Отличную команду. С ними было легко, они были отзывчивые, добрые.
Про Давыдово я узнала от Валентины Николаевны Загрядской, у неё тяжёлый ребёнок Валечка. А мы вместе ходим в общину «Вера и свет». Я интересовалась, куда бы я могла поехать с Ваней, где бы ему было хорошо, где бы он чувствовал себя комфортно. Она сказала, что собирается ехать в это село, что они уже тут были. Мы приехали с ней в первый раз, она занималась необыкновенно; находила возможности даже в таких условиях; сидела до двенадцати ночи, вырабатывала программы на следующий день. Рисование, пение, танцы и в то же время для повышения интеллектанапример, она просила рассказать: «Что ты делал в прошлый день?», типа вот такого дневника. Потом были устроены выставка, конкурс. Вот два года было так. Ну, а потом уж без неё.
Что ещё немаловажно, на кухне работать трудно. Мне нравилось, что я могу проявить своё рвение. Что я могу трудиться. С семи так с семи, и до конца. Но в прошлом году и в этом я поняла, что мне нужна половина смены, целиком, через день работать трудно.
Здесь семья, родная. Если я перестану сюда ездить, буду скучать, совершенно точно. И Ваня хочет сюда.
Я могу здесь выложиться. А Ваня чувствует себя здесь свободно. И потом ещё что очень важно,  тут свободный вход в церковь. Церковь всегда открыта: и утром, и вечером. Можно прийти в храм.
К Ване в нашей церкви было такое отношение, ну, мальчик, ладно, мы тебя допустим а отец Владимир сказал:
 Нет. Ты готовился? Ты постился?

 Я котлету ел.

 Ну котлету ел, так и уходи.
Это на него тогда произвело неизгладимое впечатление, и он после этого знает, что такое поститься, что тебя иначе не допустят до причастия. Я сначала говорю, ну отец Владимир, ну что вы, ну как. А он говорит:
 Ничего. Он может понять.

Но вообще было, когда я обиделась на отца Владимира, за одного мальчика, которого он тоже не допустил до причастия, Серёжу, который, по-моему, вообще ничего не говорил. Что-то он от него требовал, хотел. Так было больно, я до сих пор это помню. До Вани-то дошло, а вот до Серёжи этого,  не знаю.
Мы бываем в лагерях по линии «Вера и свет», Ваня тоже очень любит там бывать. И там мы тоже обязательно ходим в храм, на воскресную литургию.
Когда мы приехали сюда в этом году, сразу увидели, что появилось что-то новое, постройки. Увидела, что пруд почему-то высох. Появились мостки, ведь бывает очень грязно. Там где была небольшая эстрада,  появился навес большой такой, хороший.

В Давыдово мне больше всего нравятся люди и доступность храма.
Что бы стоило улучшить Народа много, кухня задыхается, между нами. И что делать я не знаю. Понимаете, популярность растёт, я вчера шуткой сказала, что в столовой надо делать уже три смены.
Когда я приезжала сюда первый, второй, третий раз; я думала: надо ехать, нужно внести свою лепту. Мы приезжаем на десять дней, а я плачу полностью. Как бы такое внимание, как бы взнос.
А теперь я вижу, что уже можно и не поддерживать. Они настолько стали популярны, что едут, едут и едут.
Впечатление от этой смены прекрасное. Я никогда не была в этом составе.
По поводу волонтёров в этом году я не знаю, может, в этой смене всегда так было,  но тут и рисование, и собаки, и ваша литературная студия!
Члены общины  прекрасные люди.

Познакомилась с семьями, с Аллой, с Ирой, у которой мальчик Миша. Ира вообще уникальный человек. Совершенно уникальный. Это такой здравый смысл. Миша усыновлённый ребёнок, пять лет он был в интернате; она его взяла не умеющего ходить. Сейчас Миша даже на синтезаторе играет. Я спросила Иру, много ли понадобилось времени, чтобы добиться этого. Она говорит  да нет, меньше месяца.
Моё пожелание Давыдову,  чтобы остался этот же дух всегда. Остальное всё есть. Самое главное, есть где купаться. Ведь не было, это же какая проблема была. Люди просто уезжали в Борисоглебский, купались там. Невозможно же было всё время мучить батюшку с его баней.
Вообще конечно у батюшки голова; то, что он начал всё с фермы, всё строится на экономике. Конечно, лицо  храм, но потом, чтобы создать вот этот социум, он начал не с домиков, а с фермы.

Интервью взял Виктор Кротов